Дуб

До 45 м. высоты и 2 м. диаметра. Доживает до 500-600 лет (известны и старше). Кора у молодых побегов гладкая, оливково-бурая, у старых - серо-бурая, в трещинах. Весной дуб распускается поздно, одним из последних среди наших деревьев. Молодые листья красноватые. Мужские или тычиночные цветки собраны в своеобразные соцветия - длинные и тонкие желтовато-зеленоватые свисающие сережки незаметные среди распускающихся листьев. Цветение в мае одновременно или чуть раньше распускания листвы. Плод - жёлудь. Дуб испаряет за теплое время года более 100 тонн воды, что в 225 раз больше его собственного веса.

Мышевидные грызуны и сойки распространяют жёлуди. Легко возобновляется пнёвой порослью. Сам сильно затеняет и меняет спектр (красная полутень – зелёная тень 5%). Медленно гниют листья. Питание желудями - белка, кабан, барсук, сойки, косули, мышевидные грызуны. Питаются корой - лось, косуля, заяц. Строительный, дубильный материал. В лечебных целях используют кору молодых ветвей и стволов дерева в возрасте до 20 лет, реже - желуди. Листья содержат дубильные и красящие вещества. Кора дуба содержит белковые вещества. В желудях найден крахмал, дубильные вещества, белок, сахар, жирное масло, в листьях - дубильные вещества. Чем старше дерево, тем меньше дубильных веществ в его коре. Препараты дуба оказывают вяжущее, противовоспалительное и противогнилостное действие. Воздух в дубовых рощах насыщен фитонцидами дуба. При вдыхании его улучшается общее самочувствие, уменьшаются сердечные и головные боли, улучшается сон. Дуб - ценная древесная порода. Древесину дуба широко используют в судо- и вагоностроении, машиностроении, гидротехнических сооружениях. Из нее делают паркет, мебель, бочки. Дубовые дрова дают много тепла. Кора дуба применяется для дубления кож. Из нее делают пробки, черные красители. Желудями дуба кормят домашних животных. Из желудей изготавливают крупу, из которой впоследствии можно приготовить кофе, кашу, муку для лепешек. Также желуди употребляют для приготовления спирта. Древние греки считали, что дуб появился раньше всех деревьев и доставлял людям главную пищу.

Немного истории Древнеримский ученый Плиний считал вековые дубы одним из чудес света, по возрасту равным Вселенной. На Украине, в селе Верхняя Хортица на Днепре, растет 800-летний дуб, под которым, по преданию, запорожские казаки писали свое знаменитое письмо турецкому султану. А самым старым в мире считается дуб из литовского поселка Стелмужи – «Стелмужский старик», которому 2000 лет. Славяне, римляне и древние греки считали дуб священным деревом и из боязни прогневить своих богов не только не рубили само дерево, но даже не ломали его веток без разрешения жреца. Нарушители запрета жестоко наказывались. Древние народы посвящали дубы своим наиболее могущественным богам: славяне - Перуну - богу грома и молний, греки - Аполлону - богу солнца, наук и искусств; римляне - Юпитеру - богу неба, дождя, грома и молнии. Древнейшим центром культа Зевса - верховного бога древних греков - был вековой дуб в Додоне с источником, бившим из-под корней. Здесь и возникло додонское святилище, ставшее в классическое время богатейшим храмом со своим собственным оракулом. Оракул толковал шелест дубовой листвы, а позднее прорицал события по звону сосудов, по которым ударяли дубовой гибкой ветвью. Древние славяне вырезали статуи Перуна непременно из дуба (его так и называли - Перуново дерево), освящали его. А перед вырезанным святым изваянием жгли неугасимый «живой огонь из дубового древня», добытый трением дубовых палочек. Этот огонь ежегодно возобновлялся в Иванову ночь (в ночь с 7 на 8 июля). Возможно, поэтому и сохранились могучие дубы до наших дней.

Рецепт чернил: О чернилах : Для составления чернил берем 1/2 фунта чернильных орешков и раздробив на крупные куски кладем в кострюлю;{вложив 3 или 4 золотника мелко истолченной камеди} и, налив 3/4 штофа сивухи, оставляем стоять 2 суток (лучше - на теплой лежанке); Потом, пережегши 1/8 фунта сапожнаго купороса в печи на тарелке, кладем в кострюлю и на угольках кипятим 1 раз, так чтобы не сбежало; Если же сбежат, то будут хуже. Остудив - сливаем. Так получаются чернила, годныя для уставнаго письма... ...Слив сей первый номер чернил, на гущу наливаем столько чайной воды, сколько налито было прежде вина, и, положив столько же купоросу, кипятим раз до трёх; получится второй номер чернил, годных для скорописания и прибавления в первый, когда сии слишком сгустятся. Епископ Игнатий (Брянчанинов) 1929 год.

Песня о желуде С. Я. Маршак

С колпачком на голове,

Будто в путь готовый,

Он скрывается в листве

Дуба золотого.

Но, простившись со своей

Веткой-колыбелью,

Он уйдет на много дней

В сумрак подземелья.

Под землей он будет спать

В непогодь и стужу,

А когда-нибудь опять

Выбьется наружу.

В этот гладкий коробок

Бронзовогого цвета

Спрятан маленький дубок

Будущего лета.

Коль его не разгрызет

Белка острым зубом,

Сотни лет он проживет

Коренастым дубом...

Пусть растет он до небес,

С каждым годом выше.

Пусть раскинет свой навес

Многоскатной крышей.

Темно-бурый, как медведь,

Дюжий - в три обхвата.

Будет он листвой шуметь

Вырезной, зубчатой.

Яков Анатольевич Марголин

Вечерняя сказка в начале октября

После ненастья, когда сутками ворчал хмурый дождь, выдалась погода тихая и ясная. Обитатели леса спешили закончить приготовления к близкой зиме. Но и осенний день короток, солнце садится, словно скатывается с ветки на ветку. И кажется, это с него, с солнца, облетают красные и желтые листья… Поредела и крона Большого Дуба. Сбросила на землю бурым одеялом сухую листву. Тып! Тып!..- нет-нет да стукнут по ней падающие желуди – тяжелые, красивые, будто в полированной коричневой кожуре. За ними, в который уж раз сегодня, прибежали к Большому Дубу белки. Много в этот день натаскали они орехов и желудей в свое дупло, спрятали неподалеку под корой, закопали в траве, в сухих листьях – все впрок, на зиму. Да и сами поели до отвала - даже животики вздулись. И пожелали они уже Большому Дубу спокойной зимы, ну как бы спокойной ночи, - Дуб готовился к долгому сну месяца на три. - И как он не замерзнет. У него же нет меха! – удивляется бельчонок. - И как он не отморозит себе корни! – удивлялся другой. - В такой – то шкуре - да замерзнуть! Джээ! – сойка была уже тут как тут и уже кричала на бельчат. – Дуб же в кору, как в шубу, завернут. А в ней вроде как подкладка из пробки толщиной чуть не в мою голову. А пробка разве даст холоду иссушить дерево? Иссушить – вот что для него самое страшное… В наших местах Дуб перезимует – не в тайге небось! А!? Небось…- согласно кивнули головками бельчата. Корням и вовсе чего опасаться: под таким слоем листвы да под снегом в лиственном лесу почва-то не промерзает! А!? - Не… не промерзает… - Джжэ-джэ! Другое дело – почки! – А в почках что? В почках бутоны цвето-о-ов, листочки. Вот уж кто проморозиться может! А? - Мо-ожжет, - чуть слышно повторили бельчата. - Да?! Нет! Не может – их укрывают чешуйки, хоть и потоньше, чем кора, но тоже с подкладочкой из пробки… Ой, штой-то я с вами заговорилась?… С этими словами Сойка схватила желудь побольше и укрылась неподалеку на Черемухе. Прижав желудь лапой к ветке, сойка сильно ударила по нему клювом, чтобы расколоть. Но желудь выскользнул, как выстрелил, и отлетел далеко в сторону. Сойка недовольно проскрипела: «Джжэ!»- и опять к Дубу. Так повторялось несколько раз. Бельчата едва с ветки не свалились от смеха. - Хе-Хо-Ха! – хрипло смеялся с ними Дуб, однако бельчатам сказал строго: - Не больно-то смейтесь: она, Сойка-то, птица, конечно, суматошная, но дело-то, однако, делает. Ну, как и вы, впрочем. И из ваших запасов теряются желуди. Глядишь, какой и попадет на землю. К весне, стало быть, лопнет его шкурка и выйдет росток, вниз – корешок. Ежели все обойдется, ежели друзья-деревца прикроют с боков, - вырастет, значит, новый Дуб. Лет эдак через сорок-шестьдесят на нем завяжутся желуди… - Только через сорок-шестьдеся-я-ят? - разочарованно протянули бельчата. - Э-э-э, пушистые, да нешто это долго? Вот мне – 150 годов, а я – молодой. Отец мой дожил до тысячи, а прадеда, сказывают, срубили люди, когда ему перевалило за полторы… Ну, дак ведь сами знаете: скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается… (Из книги Я.Марголина «Где у растения дом»).